Главная Путешествия и лайфстайл Лайфстайл Владимир Семенихин: «Мы покупаем то, что нам нравится»

Владимир Семенихин: «Мы покупаем то, что нам нравится»

Российский меценат, президент фонда «Екатерина» и генеральный почетный консул Казахстана в Монако Владимир Семенихин рассказал про искусство жить в Монте-Карло, про то, как стать коллекционером и почему ему нравится диснеевский фарфор.

Интервью: Андрей Калинин

Владимир Анатольевич, чем был обоснован ваш переезд в Монако?

О существовании Монако мы, конечно, знали, но о том, что там можно на самом деле жить… Для нас это было очень экзотическое место, и, наверное, мы не совсем верили в успех этого начинания. Но адвокаты говорили: «Попробуйте». Мы попробовали — получилось.

Это правда, что в Монако тогда было около 30 постоянно проживающих там российских резидентов? И сколько их сейчас?

Было 28, но так совпало, что, когда мы переехали в 1999 году, их количество сократилось до 12. Я надеюсь, это никак не было связано с нашим переездом (смеется). А сейчас количество русскоязычных, проживающих в Монако, составляет уже более тысячи человек. Начиная с 2010 года Монако кардинально изменило политику в отношении иммигрантов. Если вы хотите строить здесь бизнес, то это будет считаться приоритетом. Монако по-прежнему принимает максимум около двухсот восьмидесяти семей в год. Мы приняли решение переехать туда в первую очередь потому, что это франкоязычный город, а моя супруга превосходно говорит на французском. Еще мы думали о Париже, но там невозможно жить и работать — в Париже можно только жить.

Вам до сих пор нравится Париж?

Париж за последние 20 лет изменился так же разительно, как Лондон, только Париж настолько же сильно ухудшился, насколько Лондон улучшился. Конечно, с точки зрения предпринимательства, бизнеса, вовлечения в работу Лондон выигрывает, и это дает понятие об общей картине в предпринимательской среде. Эта среда до 1990-х годов во Франции была великолепной, потом политики создали более привлекательный деловой климат в Лондоне, и многие французы переехали туда благодаря открытому рынку в Европе.

 Вернемся к Монако. Что вас привлекает там в первую очередь?

Во-первых, его уникальное местоположение: это и юг Средиземного моря, и оно находится рядом с крупным аэропортом в Ницце. От Монако это всего в получасе езды на машине. То есть условия идеальные. Во-вторых, это обучение детей и их безопасность. В Монако в пределах его совершенно скромных размеров полицейские знают пофамильно практически всех детей. Это очень важно, потому что можно разрешить подрастающему ребенку, например, спокойно идти домой. В-третих, конечно, погодные условия — солнце!

✈ Какие проекты вы там реализуете?

Увидеть, чем мы занимаемся, можно на сайте Русского культурного центра. Но это не какие-то пафосные дела, это текущая работа: собраться; выставка открылась — пригласить куратора на эту выставку или, если есть какой-то новый член Русского культурного центра, просто пригласить, показать, как охотятся за трюфелями. Помимо таких текущих событий, есть и крупные, например, День России.

✈ Скажите, может ли какая-либо выставка или экспозиция быть интересной всем без исключения?

Современное искусство в целом интересно примерно 7–8% населения нашей планеты. Вообще культура как таковая заботит примерно 15–17% населения. Культура ведь не является панацеей, некоторые безумно фанатеют от футбола, от спорта, и это не означает, что они бескультурные: они разбираются в футболе или, допустим, в хоккее лучше комментаторов, и в силу того, что они любят хоккей или футбол, а не ходят на выставки современного искусства, не стоит считать, что они совершенно потерянные люди. Наша основная цель — показать в нашем Фонде культуры «Екатерина» такие выставки, которые до этого нигде никогда не были показаны, или же конкретный художник нигде не был персонально выставлен. То есть мы стремимся к какой то новизне, но максимальное количество людей, которые приходили на выставку в наш Фонд, — это была выставка не современного искусства, а посвященная принцессе Грейс Келли, в Монако. За полтора месяца ее посетили более 70 000 человек.

✈ Как понять, в творения каких художников стоит вложить деньги?

Мы, коллекционеры, никогда не относимся к своим картинам как к инвестиции. Мы покупаем то, что нам нравится, то, что мы хотели бы, чтобы у нас было в Фонде, в квартире или в доме, то, за чем мы хотели бы продолжать следить. Но в любом случае вещи в свою коллекцию мы подбираем по принципу, насколько это нам подходит и как мы с этим будем жить дальше. Многие делают по-другому, у многих «шахматная раскладка»: портрет, натюрморт, пейзаж; известный художник, неизвестный художник; в эту картину можно вложить столько, в ту — столько, и при этом достаточно прохладное отношение к самому искусству. Наверное, такой подход для людей, занимающихся покупкой и продажей, полезен и правилен, но для коллекционеров он в корне неверный.

✈ Ну вы же просветительской деятельностью все равно занимаетесь?

Да, но у нас нет цели раскрутить либо поднять какое-то искусство. Вот, например, история с Эриком Булатовым. Мы присматривались к нему в 2000-х, где-то в 2002–2004 годах, и в 2006-м сделали его выставку. Мы увидели, что это великолепнейший художник! Как-то так у него получилось по жизни, что он выехал за рубеж: сначала — в Нью-Йорк, потом осел в Париже и продолжал работать, и работать великолепно, но выставки ни разу не было. Была какая-то достаточно большая выставка, но, тем не менее, неперспективная, в Музее современного искусства в Центре Помпиду в Париже, но в России ее ни разу не было, и мы решили, что ее надо сделать. Тогда это было непросто — в Третьяковской галерее существовал негласный запрет: на ныне живущего художника нельзя было давать лучший большой зал, «шестидесятый», по-моему, назывался, на Крымском валу. Человек должен был умереть, и вот после этого можно сделать ему большую выставку, а так нет, потому что еще неизвестно, какую ценность он будет представлять. Но нам разрешили провести выставку, и тогда, конечно, все понеслось, и Эрик вернулся в цвет, потому что, когда мы с ним познакомились, он писал только черно-белые работы.

✈ Да, а почему так?

Черный цвет — это настолько серьезно, что потом от него не избавишься, а другой цвет уже не так четко выражает твои мысли. А Эрик вернулся к цвету. Вообще он великолепный человек, в этом году будет праздновать юбилей. Ему, дай Бог здоровья, будет 85 лет, и его выставка пройдет у нас в Фонде.

✈ Многие наши читатели хотят стать коллекционерами. С чего им начать?

В первую очередь сходить на выставку, потому что без этого невозможно никакое восприятие, сколько бы ты ни читал, сколько бы ни видел. В тот момент, когда ты приходишь в музей или к коллекционерам и видишь эту работу, твое восприятие становится законченным: ты понимаешь, какого она размера, как смотрится, и еще понимаешь, трогает она тебя или нет. Во-вторых, тот, кто хочет в этом разобраться, должен читать специальную литературу или привлечь на платной основе професионала, который объяснит принципы, почему это хорошее, а это нехорошее. Важно иметь в виду несколько мнений, чтобы с этим разобраться.

✈ А аукцион дает какие-то гарантии?

В правилах аукциона написано, что ты покупаешь вещь такой, какая она есть, и если ты хочешь что-то о ней узнать, узнавай правила проведения аукциона, после этого уже можно будет платить.

✈ У вас как у коллекционера есть цель? Например, собрать полный зал, собрать работы именно этого художника…

Цель, конечно, есть. Главное — собрать репрезентативную коллекцию вещей, которые нам встретились на жизненном пути, и не пропустить хороших вещей. Конечно, мы хотели бы двигаться по модели «семейных» фондов, существующих за рубежом, например, в Азии или Швейцарии, когда существует правильно подобранное собрание, которое выставлено в красивом месте, может, за городом. Чтобы люди могли приезжать, приятно проводить время, и в то же время там была бы музейная составляющая в виде коллекции, выставленная на полупостоянной основе, чтобы можно было проводить определенные выставки, а в отсутствие выставок чтобы всегда была определенная коллекция. Это наша мечта, к которой мы хотим прийти, но пока еще не «созрели» условия ни транспортной доступности, ни внутренней потребности людей, потому что не каждому захочется ездить за город смотреть что-то.

 Кстати, а как вы начали коллекционировать диснеевский фарфор?

Это же коллекционерская жила! Когда ты что-то приобретаешь или, наоборот, не можешь что-то там найти, это тебя захватывает, ты начинаешь выяснять, почему это пользуется популярностью, начинаешь разбираться, тебе хочется… Был только один завод, который этим фарфором занимался. К сожалению, его уже нет — это английский Royal Doulton. Там делали уникальный, лимитированный фарфор из сказок. Для того, чтобы его любить, надо знать сказки. А мы с детьми эти сказки фактически знаем наизусть…

 Наш журнал посвящен путешествиям. Есть ли города и страны, в которых вы ощущаете особое вдохновение и прилив сил, помимо Монако?

Конечно, первым будет Париж. Как-то он в сердце запал, и мы там реально чувствуем себя суперкомфортно. Мы любим туда приезжать, там превосходная архитектура, красивые улицы. Второе место — Рим. Прекрасный город, там совсем другая атмосфера. И итальянцев мы очень любим… Каждая поездка в Рим доставляет какое-то особенное наслаждение. А итальянская кухня вообще без комментариев. А третье — наверное, Карибы. Потому что это интересно, это познавательно, это «спрессовано». Потому что Карибы — это столько разных национальностей! И все в райских условиях. Хотя природа там с этим потеплением сильно ухудшается, но еще все-таки осталась.

Возврат к списку


Сообщение принято

Мы свяжемся с вами в ближайшее время

СРАВНИТЬ: 15 шт.