Будни винодела: битва за урожай
Год назад в Бордо было все, как в кино. Весна началась рано, и почти весь апрель светило теплое солнце. Дрозды воспевали любовь звонкими трелями. Лягушки громогласными баритонами трубили свои брачные гимны. Почки распускались, постепенно окрашивая виноградники и окружающие их леса в нежный зеленоватый оттенок…
Текст: Игорь Сердюк; иллюстрация Эльвира Насибуллина
А потом разразилась беда.
Невысокие холмы Аквитании утонули в потоке холодного воздуха, который, говорят, пришел из Сибири, температура опустилась до минус четырех, и жизнь замерла.
Весенние заморозки — давняя угроза для виноградников. Если мороз возвращается, когда почка уже начала распускаться, защитить точку роста бывает очень сложно. А если дать ей замерзнуть, лоза может потерять и половину, и даже весь свой урожай, оставив винодела без винограда да и без репутации.
Поэтому в течение нескольких ночей последней декады апреля 2017 года умиротворяющие пейзажи Бордо преобразились в театр боевых действий. По краям виноградников и в междурядьях с вечера поджигали солому, а едкий черный дым, стелясь между лозами, хоть как-то оттеснял холод. Кто-то в междурядьях через каждые четыре метра расставлял большие свечи, и они горели в ночи поминальным огнем. Хозяйства побогаче нанимали вертолеты, и те зависали над виноградниками, отгоняя морозный воздух вращающимися лопастями… Соседи, на участки которых после этого перемещалась холодная масса, в бешенстве бросались на обидчиков и готовы были применить средства противовоздушной обороны…
Борьба за будущий урожай далеко не каждому винному хозяйству приносила победу. Судьбу участка решала высота над уровнем моря, и каждый метр разницы мог оказаться решающим. На винограднике Chateau Haut-Bailly, где совокупные потери от заморозков составили 30 процентов, пострадала та часть лозы, которая всего на четыре метра ниже верхней. В Граве, Сент-Эмильоне и Помероле винные «шато» в разных случаях недосчитались от 30 до 70 процентов годового объема производства. В самых драматических случаях — например, у Chateau Fieuzal (гран крю из Пессак-Леоньяна) или Chateau Simard (скромный спутник великого Chateau Ausone) — хозяйства решили вообще не выпускать ни одной бутылки.
Старое правило гласит: «Если от виноградника видно море, лоза не замерзнет». В случае с Бордо море заменяет Жиронда — широкое устье, в котором непосредственно перед впадением в Атлантический океан сливаются Гаронна и Дордонь. На самом деле ближайшие к Жиронде виноградники почти не пострадали (например, в О-Медоке или Марго потери не превысили 20 процентов) или не пострадали вовсе (в Сен-Жюльене или Пойяке).
На ежегодном смотре молодых вин — традиционной апрельской дегустации En Primeur — в этом году благополучные хозяева левобережных замков, которых не коснулась катастрофа, смотрелись как-то даже неловко... Наверное, так чувствуют себя вернувшиеся с войны солдаты.
А дегустаторам, собравшимся в этом году на «Примёры», пришлось решать вопросы преимущественно философские. Что следует оценить выше: безмятежное благоухание плодовых ароматов и безупречную элегантность вкуса вин, вызревших в почти идеальных условиях, или донесенное до нас сквозь угрозы внезапных заморозков звучание благородного терруара — в вине, пусть и недостаточно отполированном, но неизмеримо глубоком?
Сейчас каждый винный эксперт на эти вопросы отвечает по-своему.
А рынок тем временем настолько же хладнокровно, насколько цинично определяет цену выстраданных вин в условных единицах свободно конвертируемой валюты. И хотя самые престижные хозяйства по традиции выжидают, объявляя свои цены в последнюю очередь, уже сейчас можно сказать, что их уровень на котируемые вина Бордо будет где-то между хорошим урожаем 2015 года и отличным (на самом деле одним из лучших) 2016-го. Процентов на 20 ниже, чем у последнего.
Потери сократили объем и приподняли ценовую планку, но в целом неровный уровень качества не дал этой планке подняться слишком высоко. О страстях, кипевших на виноградниках, и о поэзии («лозы дольней прозябанье») , может быть, потом расскажет кто-нибудь из сомелье... А потребителям предлагается обыкновенное чудо по сходной цене.
