Три зайца в треугольнике Пенроуза: family office, private banking и wealth tech
Состоятельным россиянам, как и состоятельным гражданам других стран, за последние несколько лет стало сложнее выстраивать процессы, связанные с управлением семейным капиталом и наследованием. Предпосылки этой сложности лежат в плоскости конфликта видений процессов глобализации.
Кто не дает покоя состоятельным клиентам?
Каждое государство борется за то, чтобы собирать больше налогов, и при достаточной силе начинает внедрять комплексные меры по тому, чтобы взимать дополнительные налоги с активов, работающих на своей территории (например, TEFRA), или получать информацию о своих гражданах и их доходах, полученных в других странах (например, FATCA или наши обязательства по отчетности по КИК и декларации об открытых счетах за рубежом). Переводя с налоговоюридического на бытовой язык — теперь, если ваш капитал географически диверсифицирован, вы должны консолидировать нужную информацию в какой-то точке, сделать большое количество отчетов, заплатить налоги в разных странах и получить налоговые вычеты и взаимозачеты. Наложите поверх дружественные и недружественные страны, нелинейное движение валют и криптоактивы, и станет ясно, что для поддержания такой инфраструктуры вам понадобятся помощники и скорее всего целая команда.
Муки выбора
Когда клиент начинает выбирать команду помощников, он или она встречается с многообразием юридических форм, внутри которых такие команды могут предлагать свои услуги. Это могут быть классические Family или MultiFamily Offi c’ы (далее — MFO), то есть простые ООО или группа компаний в сочетании с управляющей компанией. Могут встречаться банки, внутри которых могут быть MFO-команды, как в «Росбанке». Могут также встречаться технологичные игроки, которые предлагают брокерские услуги или управление активами с использованием технологических решений и сборкой вокруг какой-то платформы. Давайте разберем плюсы и минусы каждого из этих форматов, чтобы понять, кто в чем хорош.
Плюсы
MultiFamily Office: как правило, большой опыт работы по проектам крупный семей, точка сборки разных управляющих и банков.
Private Банк MFO: как правило, высокая надежность и финансовая устойчивость, большое количество публичной информации, рейтингов.
WealthTech MFO: технологичность, более спокойное отношение к криптоактивам и использованию искусственного интеллекта.
Минусы
MultiFamily Office: относительно компактные команды, не всегда достаточное количество публичной информации о надежности и финансовой устойчивости компании.
Private Банк MFO: потенциальная заинтересованность в привлечении активов именно в этот банк и его структуры, более сложные процессы, чем MFO и WealthTech.
WealthTech MFO: фокус на решениях, которые хорошо автоматизируются, может приводить к недостаточной технологичности и гибкости, относительно невысокий запас надежности.
Независимые компании — это всегда хорошо, когда речь идет о скорости и уникальности предложения. Однако, когда мы говорим о передаче активов через поколения, здорово, если компания существует хотя бы 20–30 лет и имеет высокий кредитный рейтинг. Это может гарантировать, что, когда дети станут взрослыми, компания или, например, банк все еще будет существовать, и с вашими активами ничего не произойдет. Вспомним Гарри Поттера: он пришел в банк Гринготтс и обнаружил, что родители бедным его не оставили и доверенное лицо родителей просто хранило ключ от ячейки.
На российском рынке существуют и весьма зрелые MultiFamily Offi c’ы, которым уже более 10 лет. В отличие от банков, для которых профильной является в основном банковская деятельность, MFO все эти 10 лет работали с клиентами по структурированию, наследованию, переездам, отчетностям и всему спектру услуг, который в иностранной, более зрелой, традиции называют Wealth Planning, то есть планирование капитала на долгий срок — от трех лет.
В таком контексте Wealth Tech-компании пока выступают в роли дисраптеров или нарушителей статуса: им свою надежность и ценность придется еще доказать. В их защиту могу сказать, что данный сегмент компаний хорошо понимает свою роль и активно нанимает опытных банкиров и экс-сотрудников MFO для разработки своих продуктов и ведения клиентов на новой технологичной платформе.
«При чем здесь зайцы-кролики?» — спросите вы. Если отбросить ярлыки, то мы увидим, что MFO могут существовать в форме любого из этих типов компаний. Более того, они часто перетекают из одного состояния в другое, из одной юрисдикции в другую, из одной лицензии в другую, но с вами десятилетия остается одна и та же команда, одни и те же люди, которым глубоко небезразлично то, что они делают, и вы, дорогие клиенты.
Россияне в новом мире
Несмотря на то, что усложнений появилось много, справедливо будет сказать, что богатый клиент-россиянин со сформированной потребностью нужен всегда и везде. Другой разговор, что во многих юрисдикциях услуги стали стоить кратно дороже. Объяснить, почему compliance-функция в Европе теперь стоит в человеко-часах столько же, сколько высокооплачиваемый юрист или консультант российскому клиенту, который всю жизнь занимался белым бизнесом, ужасно тяжело. Здесь интересно, что некоторые Wealth Tech-компании всерьез в этот момент озаботились автоматизацией процессов KYC / Compliance AML, но потом все стало настолько сложно, что уже и автоматизация не помогает. Это первый тренд.
Второй тренд. Управление активами на международных рынках в силу геополитической динамики многим пришлось перенести в страны СНГ или в страны Залива (Gulf Cooperation Countries). Многие торговые компании также переориентировались на Китай и Индию, поэтому часть MFO должны были расширить и усложнить операции, чтобы работать с этими рынками более активно.
Принимая во внимание первый и второй тренды, во многом как реакция на них сформировался устойчивый третий тренд — Global Citizens — в общем и в частности Глобальные Россияне.
На самом деле Global Citizens совсем не новый тренд для мира. С вполне осознанной потребностью становиться гражданами мира сталкивались почти все жители планеты в тот или иной промежуток времени. Существуют и Глобальные Индийцы, и Глобальные Евреи, и Глобальные Китайцы, и Глобальные Персы, не говоря уже про Глобальных Американцев или Бразильцев, паспорта которых считаются престижными, потому что совершенно не привлекают ничьего внимания в силу мультинациональности этих государств еще с момента основания.
Здесь нужно сделать существенную оговорку про то, что Private-клиенты здорово отличаются тем, что создают не только инфраструктуру для выживания в таком быстро меняющемся мире, но и платформу для достижения своих целей, в том числе реализации собственных идей — коммерческих, личных и благотворительных, поэтому в какой-то степени состоятельные люди так же, как и картинки-иллюзии в начале нашей статьи, теперь живут в разных измерениях и плоскостях в режиме «Везде, все и сразу» и продолжают преуспевать.
И мы меняемся
Конечно, мы тоже меняемся вместе с нашими клиентами. Исторически мы много работали с мультинациональными компаниями и с российскими глобальными компаниями, их топ-менеджерами и акционерами. Ранее, когда «Росбанк» был в составе международной группы, мы работали по ее каналам во многих странах. После отделения мы самостоятельно нашли партнеров почти везде в мире, где это нужно нашим клиентам. Наиболее часто клиенты интересуются сегодня ОАЭ, Кипром, Арменией, Киргизией и Казахстаном.
При попытке оценить, выросли ли портфели нашего бизнеса MFO, надо сказать, что мы несколько иначе смотрим на рынок MFO. Для нас это некоторый дополнительный функционал для private-клиентов, который позволяет облегчить управление собственностью в интересах семьи. Например, есть много задач вокруг содержания яхты: хранение, оплата аренды, сервисный договор, налоги. Будем ли мы считать, что портфель MFO вырос, если туда передали управление яхтой? В данном случае портфель вырос, но ведь и нагрузка на сотрудников выросла непропорционально от такого актива, не так ли?
Другой разговор, если семья структурировала свои активы в личный фонд, ЗПИФ или foundation, и передала туда свои активы, чтобы решить задачу наследования и регулярных выплат бенефициарам. А в этом случае считается, что активы MFO выросли? Я это к тому, что, на мой взгляд, активы под управлением — не очень хорошая метрика для MFO. Важнее количество счастливых клиентов и их семей, которые готовы рекомендовать вас своим друзьям, — NPS. У нас NPS всегда был очень высок и за последнее время еще вырос.
В мировой практике говорят, что семейные офисы не предназначены для «зарабатывания» денег, им важно обеспечить их сохранность. В «Росбанке» то, что вы называете MFO, разделено на несколько функций:
— Advisory: мы управляем инвестпортфелями клиентов в РФ и за рубежом;
— Wealth Planning и структурирование активов: мы помогаем создать идеальную структуру с точки зрения владения и контроля для семей;
— партнерская программа нефинансовых сервисов (одна из самых больших на рынке): мы точечно можем решить проблемы релокации и / или подготовки налоговых или других документов;
— Lifestyle-программа: заботливый консьерж-сервис.
Я думаю, что банк просто за счет устойчивого развития может предложить гораздо больше разных услуг. Однако MFO всегда может дать ценность в виде точки сборки всех этих услуг в проектное решение для особенного клиента или семьи.
Наследование и аналоги трастов в РФ
В мировой практике тема наследования неотделима от трастов. В Российской Федерации весьма неплохо показывают себя две структуры: личные фонды и ЗПИФ. И та, и другая скорее похожи на foundation, чем на траст. Траст — это договор без образования юридического лица. Foundation — примерно то же, но с образованием юридического лица.
Личные фонды и ЗПИФы с точки зрения закона позволяют реализовать почти все, что можно сделать в foundation, но есть некоторые особенности правоприменительной практики в РФ, связанные с тем, что эти правовые формы относительно молодые и не каждый актив на практике внутрь, например, личного фонда просто передать. Например, с точки зрения закона нет ограничений в том, какие активы можно передать в личный фонд. Но по факту многое упирается в нотариусов на местах (а на сегодня это Москва), которые весьма настороженно относятся к передаче активов в регионах в личные фонды. Поэтому охотничьи угодья и фамильный особняк на Урале передать в личный фонд может быть сложно в условиях, на текущий момент, молодой правоприменительной практики.
Multifamily office
цифровизация, ESG, AI, crypto
В первую очередь цифровизация помогает информации двигаться быстрее, а значит, и быстрее принимать решения. Возвращаясь к теме Wealth Tech: появляется целый класс стартапов и команд, которые начинают с создания платформ консолидации портфелей в свой бизнес MFO, как сделали и мы, когда запустили платформу Advisors’ Axiom, в которой сегодня у некоторых клиентов консолидируется информация по разным позициям.
Мы не единственные, на Западе большой толчок к развитию в этом направлении в свое время дали Европейская директива Payment Service Directive (PSD2) и ее аналоги в Северной Америке и Юго-Восточной Азии. Директива обязала все финансовые учреждения дать возможность клиентам в цифровом виде запрашивать данные по своим позициям и операциям, чтобы консолидировать их в одном месте. Многие криптоактивы также имеют такой встроенный функционал, чтобы к ним подключались системы консолидации позиций в интересах клиентов.
В России, кстати, есть также рабочая группа и регуляторная песочница по Открытым API, где банковская система постепенно идет в том же направлении, но, конечно, этого мало. Нужно также, чтобы открытыми API стали обязаны обзавестись управляющие компании, брокеры (в том числе те, которые работают с внебиржевыми активами), страховые компании и платформы цифровых финансовых активов. Тогда WealthTech в России выстрелит, потому что толковых технологических команд, в том числе умеющих работать с AI, на самом деле много, но они ограничены на сегодня китайскими стенами доступов к данным.
Я с оптимизмом смотрю в будущее и уверен, что мы найдем приемлемый способ, так как в нашей стране, где полгода темно и холодно, а расстояния между городами большие, цифровизация — это ключ к повышению благосостояния и качества жизни.
Андрей Алексеев, управляющий директор Росбанк L’Hermitage Private Banking. «Живет» и работает в индустрии WealthTech 18 лет, работал в России, Великобританиии и ОАЭ. Имеет два диплома по специальности «Слияния и поглощения» и тысячи часов опыта в сфере Wealth Management, Wealth Planning и Wealth Tech. Свободно говорит на английском и французском языках, что помогает ему исследовать другие культуры и опыт других стран в области Multifamily Office, структурирования ак тивов и нас ледованния. Андрей увлекается историей и, в частности, историей капиталов. Является частым спикером на конференциях, читает лекции по финансовой грамотности, работе со сбережениями и методами наследования. Андрей очень общительный человек. Если вы захотите пообщаться с ним лично, определите тему и напишите ее как предложение в Телеграм @dre1144.
