Игорь Бутман: "Мне интересно проводить опыты с джазом" | Jets.ru
0 Сравнение 0 Избранное Спросить
+7 (985) 211-10-11
31.10.2018
Мнения

Игорь Бутман: "Мне интересно проводить опыты с джазом"

Основатель и главный идеолог музыкального фестиваля Skolkovo Jazz Science джазмен Игорь Бутман рассказал, как создать новый стиль в джазе, как увлечь своего слушателя и каким для него будет идеальный концерт.

Вы уже очень много лет гастролируете — не угасают ли со временем ваши ощущения при выходе на сцену? Сохраняется ли драйв, как в первый раз, или это превращается в какую-то рутину?

Я все время волнуюсь перед выходом на сцену. Во-первых, потому что сейчас буду играть, а во-вторых, аншлаг в зале или нет. Даже стараюсь не смотреть за кулисы, чтобы не расстроиться (смеется). Конечно, неважно, для скольких людей я играю, даже если пришло два человека, для них надо сыграть свой лучший концерт!

Предпочтительнее большие аудитории или маленькие?

По-разному. В залах с маленькой аудиторией атмосфера более камерная, доверительная: ты можешь взять воды, вина... В Большом зале консерватории не можешь себе этого позволить. Но если же решил играть в джаз-клубе, куда публика приходит поесть и расслабиться, ты принимаешь ее правила игры. Нас не беспокоит, что люди ужинают, единственное, что может смутить, — аромат вкусной пищи (смеется).

Для вас лично по отдаче, энергетике, по вашему самоощущению после выступления какие площадки любимые? Супербольшие или все-таки камерные залы?

Там, где слышны аплодисменты. Когда ты их слышишь хорошо, это и станет главным критерием для определения любимой площадки. Порой на больших площадках аплодисменты до тебя не доносятся, и ты начинаешь немножко сомневаться: нравится слушателям или не нравится, почему они не так реагируют? Вчера играли в другом зале, где реагировали хорошо, а здесь то же самое, а люди не хлопают?!

Зависит ли реакция от географии? Может быть, на Востоке люди более скромные, замкнутые?

Нет. Помню, мы однажды приехали во Владикавказ, и дама, организатор концерта, сказала: «Вы не обращайте внимания, если вам не будут хлопать сразу. Не расстраивайтесь, у нас так принято. Осетины — очень сдержанные люди». Мы начали играть, и в какой-то момент мой брат играл на барабане что-то похожее на лезгинку. В ответ такой гул поднялся! Или, например, давали мы концерт в Мадриде: я сыграл тему, потом сыграл соло пианист, потом еще — гробовое молчание, вообще тишина абсолютная! Обычно джазовым музыкантам аплодируют после каждой импровизации. А тут тишина… тишина в огромном концертном зале Мадрида. Потом я сыграл вновь тему, представил свою импровизацию. Вообще тишина! Если бы мы закончили в данный момент и пролетела бы муха, все ее услышали бы. Мы почти закончили, барабанщик делает последний удар, после чего публика так закричала и захлопала, я думал, что от силы шума этот концертный зал просто рухнет. Недавно в Колорадо на джазовом фестивале мы играли два концерта в один день. Так вот, на первом люди четырежды вставали и аплодировали, после каждой композиции. Причем люди достаточно возрастные были. Кстати, в Америке на джазовые концерты приходят люди старше, чем у нас.

Вы со временем заметили, что состав аудитории как-то меняется — например, больше детей стали приводить или наоборот?

У нас в России действительно состав меняется, становится все больше и больше молодежи, люди приходят с детьми. Это приятно видеть! Многие говорят при личном общении: «Мы играли на саксофоне», «Я играю на трубе», «А я тоже играю джаз». В Архангельске подошел мальчик лет 10–11 и говорит: «Я играю на трубе». Попросил его сыграть, он достал трубу и тут же сыграл. Я искренне порадовался за него и сказал: «Захочешь дальше учиться — приходи к нам в Государственное училище духового искусства!»

Потрясающе! Фестиваль Skolkovo Jazz Science — это ваш совместный проект. Какой-то план развития у вас есть? Например, сделать еще региональные фестивали?

Под моим художественным руководством проходят 11 международных фестивалей. Есть фестиваль «Триумф джаза» в Москве, есть молодежный фестиваль «Будущее джаза», есть «Джазовые сезоны» в Горках Ленинских, есть фестивали в Сочи, Челябинске, Риге, Саранске, на Сахалине и в других городах.

На фестивале в «Сколково» мы объединяем науку и музыку, которые создают магию этого места и притягивают любителей нашего творчества посетить это событие. Мы планируем продолжить экспериментировать, смотреть, что интересно людям, связанным со «Сколково». Мне интересно «проводить опыты» с джазом. Мы продолжим ставить музыкальные эксперименты, приглашать коллективы, играющие в разных джазовых стилях и направлениях.

Cлышал отличные отзывы про крымский фестиваль.

Посещал его в 2015 году. Действительно замечательный фестиваль Koktebel Jazz Party. Мы выступали на первом фестивале и потом на 15-м. Там достаточно традиционная политика художественного руководства. Например, несколько лет подряд не приглашают одних и тех же артистов. 

Фестивали: чем эта история особенна для вас как музыканта?

Фестивали по-настоящему вдохновляют. Этим летом мы с оркестром были в Италии, в красивейшем городе Перуджа, где проходит замечательный фестиваль Umbria Jazz, и весь город буквально жил джазом. Потрясающая атмосфера, потрясающий город Тула, где мы дважды делали фестиваль. Великолепно нас принимают в Твери, где мы в филармонии играем любые концерты. Люди настолько все тонко чувствуют, настолько хорошо реагируют, что ты можешь расслабиться и привезти произведение, которое раньше не играл. Премьеры все можно делать в Твери. Там люди настроены достаточно открыто: а что еще вы можете, а что нового нам привезете? Допустим, не «Караван» каждый раз играть или Summertime, а уже что-нибудь другое, менее известное. Это тоже для нас важно, для артистов, мы же иногда не можем какие-то вещи себе позволить, потому что понимаем, что не доставим людям того удовольствия, которое они от нас ждут. А мы для чего существуем? Навязываем свое мнение? Да! Но мы должны быть убедительными, мы должны быть искренними, и в любом случае, даже если играем уже известные произведения, должны показать свое полное отношение к этой музыке. Не должно быть так: вы этого хотите — вот, получайте. Хотя ты же играешь это в миллион пятисоттысячный раз, но ты хочешь сделать это как-то по-иному, пытаешься что-то новое найти, в каждой ноте что-то особенное, чтобы мурашки пошли.

Если говорить о других направлениях в музыке, очень часто слышал от ребят, что они пишут музыку, которая популярна сейчас. В джазе у вас не стоял такой выбор?

Такого философского выбора передо мной не стояло. Просто многие вещи, которые я начал делать тогда, лет 15 назад, мои молодые коллеги осваивают только сейчас. Конечно, мы все хотим, чтобы нас слушали. Я не хочу экспериментировать ради эксперимента и чтобы это в результате никому не нравилось. Когда у нас хорошо проходит концерт, когда мы очень вдохновлены, позитивно настроены, мы позволяем себе уйти от каких-то канонов, того, что мы хорошо знаем, уйти во что-то неизвестное для нас самих, но оставаясь, так сказать, в рамках дозволенного, в рамках того, что мы должны играть для удовольствия людей. Публика, акустика зала, наше настроение дают возможность иногда экспериментировать, выбирать какую-то вещь, которая сейчас в тренде.

Мы же все хотим посмотреть, как мы своим знанием, талантом, умением можем показать какую-то вещь, которую уже показали наши коллеги и которая стала успешной. Почему нет? Это происходит во всем мире, мы охотно берем эти схемы, с большим желанием обмениваемся идеями. Кто-то берет наши идеи, мы можем взять чужие, которые, может быть, даже более успешны, чем наши. Всегда интересно попробовать выразить свое понимание, поменять в музыке ритмы, гармонию, темпы, все, что угодно, все, что мы можем сделать, при этом оставаясь самими собой!

Возможно ли сейчас создать новый стиль?

Как возникает новый стиль? Именно так, как я описал ранее, и возник стиль джаз-рок. Это не значит, что один ансамбль играет джаз-рок и больше никто не играет. Многие заиграли его, когда Чик Кориа придумал свой джаз-роковый проект, одновременно с ним появились и The Mahavishnu Orchestra от Маклафлина, и проект Херби Хэнкока под названием The Headhunters, и джазовый проект Брекеров — Brecker Brothers, и джаз-роковый проект Билли Кобэма — Dreams. Каждый что-то у кого-то подхватил, каждый воплотил свою идею соединения рока и джаза, но сделано все было по-разному и очень талантливо, в итоге получился стиль джаз-рок.

Стиль бибоп появился, когда Чарли Паркер стал играть более сложные импровизации, с разными нетрадиционными акцентами, не как другие музыканты. Это подхватили другие джазмены: Телониус Монк, Бад Пауэлл, Кенни Дорэм. И так с историями возникновения всех стилей! Поэтому, конечно, мы слушаем, и если что-то нравится у наших коллег, чувствуем: вот, это же то, что я хотел играть! Но начинаем это не повторять, а играть, именно пропуская через себя.

Я записал альбом и стал играть музыку из советских мультфильмов. Почти все наши музыканты через какое-то время сделали альбомы советских песен, переложенных на джаз. Мы все друг у друга что-то берем, вдохновляем друг друга. Конечно, иногда это из конъюнктурных в хорошем смысле соображений. Это нравится людям. У них в памяти уже есть эти замечательные песни. Почему бы нам их не сыграть? Почему бы не сделать это красиво, талантливо, по-новому? Зато у людей, которые слушают, будет за что зацепиться, что-то знакомое, и они не просто пребывают в каком-то абстрактном мире, а в мире знакомом, где есть от чего оттолкнуться.

Джаз развивается, но не превращается в классику. Понятно, что есть классика джаза, но...

Что такое классика? Классика — это в хорошем смысле то, что осталось в веках. Очень много музыки в этом стиле было написано, но классика осталась та, которая прошла испытание временем. С джазом, я думаю, будет то же самое. Будут шедевры, которые никогда не наскучат, всегда останутся востребованными, как музыка Моцарта, Бетховена или Шуберта.

Есть ли у вас концерт мечты? Или план, который вы пока не воплотили? К примеру, на рассвете, в Греции, на развалинах…

По поводу идеального концерта есть анекдот. Джазовый музыкант умер, попадает в ад и вдруг видит — сидит совершенно сумасшедший по составу оркестр, все джазовые звезды! Ему говорят: «Иди к нам, садись, будем играть». Он, потрясенный, садится и начинает играть. Играет одну вещь, вторую, третью, четвертую... Он спрашивает соседнего музыканта: «Слушай, а когда перерыв?» — «А перерыва не будет». Вот это концерт мечты! (Улыбается.)

Если мы забудем обо всех границах во времени, пространстве: любой известный ученый, музыкант — с кем бы вы мечтали встретиться?

Практически со всеми встретился. Похожий вопрос: что вы скажете Богу, когда встретитесь с ним?

Из всех музыкантов, с кем работали, осталась в памяти какая-то любимая коллаборация, выступление?

Самые первые приезды джазовых музыкантов в Советский Союз. Первый джем-сейшен с Чиком Кориа. Тогда никто не думал, что это вообще возможно. Ко мне пришел Сергей Курехин со словами: «Хочешь пойти на Чика Кориа?» Я ему в ответ: «Сережа, ну не надо смеяться над больными людьми! Какой Чик Кориа?! Ты с ума сошел?» Курехин говорит: «Нет, точно!» Выяснилось, что никакой афиши действительно нет, но выступать Чик Кориа будет в американском консульстве. Там я по счастливой случайности с ним и познакомился, стал разговаривать о музыке. Никто из музыкантов инструменты с собой не взял, только я принес саксофон и поэтому предложил ему: «Чик, у вас концерт, но мы здесь собрались, джазовые музыканты, мечтая с вами сделать джем-сейшен, чтобы потом могли рассказывать внукам, что мы с вами играли. Можно сыграть хотя бы один блюз, и тогда мы запомним его как самое наивысшее наше достижение!» Он сказал: «Игорь, у нас поезд в 23:55, а концерт заканчивается в 22:00. Есть два часа, давай поиграем, но у нас нет ни барабанов, ни электробасов». Я быстро все нашел, организовал, и мы сыграли джем-сейшен! Огромное впечатление было от этой встречи. Потом приезжали Пол Хорн, Гэри Бертон, саксофонист Фрейзер Макферсон из Канады.

Запомнились и времена, когда музыканты приезжали ко мне домой, и в одном из панельных домов, в четырехкомнатной квартире, малометражке, мы устраивали джем-сейшены, что сильно «радовало» соседей. В 80-м году, когда у меня дома были и Гребенщиков, и Цой, мы привезли аппаратуру и всю ночь играли любимую музыку. Соседи драться пришли! Причем мы на третьем этаже жили, а они — на девятом, но им было не слышно телевизора (смеется).

Не считаете ли вы, что сейчас в музыкальном бизнесе становится все меньше музыки и все больше бизнеса и превалирует холодный расчет?

Не согласен: сейчас играют гораздо лучше, а тогда мы играть не умели, и важнее было придумать, где бы поесть! У нас было не так много хороших музыкантов во времена, когда я собирал свой первый ансамбль. В Ленинграде хороших музыкантов, особенно молодых, джазовых, вообще почти не было, потому что люди в советские времена достаточно быстро заканчивали с джазом. Они шли играть в ресторан, где джаза не было, соответственно, квалификация тут же падала. Кто-то на корабли устраивался, кто-то шел в духовые оркестры. В общем, не могли они полностью посвятить себя джазу. Нас было пять молодых музыкантов, я самый молодой: все были с амбициями, иногда между собой не очень ладили. Мы все ходили друг к другу в гости, общались, но порой мне приходилось три часа уговаривать барабанщика поехать на Московский джазовый фестиваль… Многие могут со мной не согласиться, особенно те, кто тогда жил, но и статистика, и количество музыкантов показывают, что сейчас музыкантов много, они играют в клубах, гастролируют, создают свои проекты, в том числе за границей. Раньше профессиональных джазовых музыкантов было гораздо меньше. Сейчас же больше профессионалов, больше динамики и меньше времени на застолья (смеется).

Вы посещали множество мест в России и за рубежом. Какой у вас топ-3 любимых стран, городов?

Чтобы никого не обижать, топовые три места для меня — это Москва, Петербург и Нью-Йорк. Еще мой любимый город — Рига. По-своему все города замечательные, везде хочется начать все сначала.

Читайте также
5 ресторанов Москвы, где можно отпраздновать 14 февраля и признаться друг другу в любви

Наши гастрономические обозреватели Мила и Ольга Трещёвы подготовили обзор, в каких московских рестор...

Джузеппе Дави: "Главные принципы в работе — команда, дисциплина, чистота и креатив"

Открываем новую рубрику в формате блиц-интервью. Наши гастрономические обозреватели Мила и Ольга Тре...

Эстафета чудес: как цифровые технологии помогают благотворительным фондам

Юлианна Винер, основательница сети салонов красоты SUN&CITY и попечитель фонда «Жизнь как чудо», рас...

Взгляд в будущее авионики для пилотируемых самолетов

Производители авионики изучают ряд новых технологий: тенденции ведут к упрощению управления транспор...

Трафик бизнес-авиации продолжает падать

За последние четыре недели трафик бизнес-авиации во всем мире снизился на 4%, сообщает WingX.

Время завтрака: 3 ресторана для деловых и дружеских бранчей

Наши гастрономические обозреватели Мила и Ольга Трещёвы расскажут, где можно продуктивно начать день...

Daher поставила сотый самолет TBM 960

Недавно компания Daher отметила важную веху поставкой своего сотого самолета TBM 960. Этот высокоско...

Персональный самолет, не требующий сертификата для полета, появился на рынке США

Helix от Pivotal — это электрический самолет с вертикальным взлетом и посадкой, который квалифицируе...

VIP Completions сообщает об успешном начале нового года

В этом году компания VIP Completions планирует переоборудовать Gulfstream G550 из бизнес-самолета в ...

Как мотивировать топ-менеджера?

Долгосрочные тенденции по сокращению предложения на рынке труда, ограничения на трансграничные сделк...

Модель добавлена в избранное

перейти

Модель добавлена в сравнение

перейти