Елена Николаева: «В 70-х мне как-то очень хорошо»
Актриса театра и кино Елена Николаева рассказала о премьере спектакля «Взрослая дочь молодого человека», о съемках в сериале «Буровая» в снегах Териберки и о мечтах сыграть Анну Каренину.
26 сентября на малой сцене Театра Наций состоится премьера спектакля режиссера Романа Габриа «Взрослая дочь молодого человека». В главных ролях — Евгений Стычкин, Елена Николаева, Виталий Коваленко, Павел Акимкин / Артем Тульчинский, Иван Злобин и другие. Литературной основой постановки стала пьеса Виктора Славкина «Дочь стиляги».
— Елена, в сентябре у вас премьера в Театре наций — «Взрослая дочь молодого человека». Нас ждет возвращение в Москву 70-х?
— Да, пьеса Виктора Славкина написана в 1975 году и для своего времени была остроактуальной. Многие критики считают, что Славкин и Петрушевская вообще кардинально изменили русский драматический театр, разделив его на до и после. Не было такой драматургии до этого. У Славкина герои — бывшие стиляги, которые вспоминают свою молодость, 1950-е. Там, в молодости, им казалось, что ничего важнее противостояния комсомольцев со стилягами нет. Но вот пролетела четверть века, и старые конфликты ушли, появились новые. Теперь герои не знают, как разговаривать со своими детьми, а общая молодость, общий опыт оказываются важнее, чем былые споры. Для нас же 1970‑е — это время молодости наших родителей, которые тогда были взрослыми детьми молодых людей. И как будто бы все конфликты того времени должны были давно стереться, истлеть. Но на самом деле очень многое в этой пьесе по-прежнему звучит современно. Может быть, все дело в том, что в России каждые 10 лет меняется все, а за 200 лет — ничего, а может, в той самой тихой и точной драматургии Виктора Славкина.
В нашем спектакле мы старались передать атмосферу 1970-х как мы ее понимаем и чувствуем, и, мне кажется, у нас она получилась по-настоящему живой, почти осязаемой. Когда я репетирую и нахожусь внутри этого материала, в 1970-х, мне словно бы все очень понятно. Мне там как-то очень хорошо. Наверное, дело в том, что я выросла на рассказах родителей — для них 1970-е были не эпохой стеклянного потолка и застоя, а временем надежд и молодости. Если бы у меня была возможность, я бы пожила в той эпохе — возможно, присоединилась бы к движению хиппи, читала бы Воннегута и Стругацких в самиздате. Да, точно, я была бы там.
— Это будет новый взгляд на легендарную постановку Анатолия Васильева?
— Безусловно, у нас будет новое прочтение, потому что мы ставим спектакль в другое время. Каждый «Гамлет» — он всегда не про конкретный Эльсинор, а про нас, про здесь-и-сейчас. Так и тут. От постановки Васильева наш спектакль, конечно, будет отличаться, потому что мы совсем другие. Но, кроме того, Васильев совершил театральную революцию в свое время, так как тогда современные пьесы вообще не ставили, театр до него был другим. И после него любое прочтение этой пьесы Славкина будет неизбежно в диалоге. Могу сказать, что мы попытались рассмотреть в Славкине то, чего в нем еще никто не видел. Но на самом деле окончательно ответить на вопрос о прочтении я смогу только перед самой премьерой, когда спектакль обретет свою окончательную форму, потому что даже в последние дни перед выпуском появляются какие-то новые детали, акценты, интонации. Сейчас мы еще в работе, а спектакль дышит и меняется.
— Ваша героиня в этом спектакле — кто она?
— Это Люся, певичка из «Ориона». Она блистала на сцене перед сеансами в кинотеатре, пела песни и вышла замуж за самого стильного парня Бэмса, которого называли королем джаза. Но потом у них, как и у всех взрослых людей, все скатилось в скучную, однообразную бытовую жизнь. Все они, эти бывшие стиляги, скуксились. И вот 20 лет спустя она — мать взрослой дочери и жена человека, который целый год не может заделать ненужные дырки в стене. От прежней жизни остались только воспоминания, а погулять вроде еще хочется — им ведь всего по 40 лет. И они постоянно вспоминают свою молодость. А их молодость — это же оттепель. Мне кажется, главное в этой истории — не ответы, а вопросы, которые мы все еще себе задаем, в том числе о нашем совсем недавнем прошлом.
— В этом году вас можно поздравить с юбилеем — 20 лет на сцене Театра наций. Помните свой первый спектакль?
— На самом деле все случилось довольно стремительно. Сразу после института мы выпустили спектакль «Шведская спичка» с нашим однокурсником Никитой Гриншпуном — это постановка по мотивам рассказов Чехова, у нас получилось такое комическое уголовное расследование с элементами водевиля и мелодрамы. Именно с этим спектаклем мы попали в Театр наций — как раз, когда Евгений Миронов стал его художественным руководителем, а театр начинал новую жизнь и приглашал на свои сцены независимые проекты. «Шведская спичка» долго собирала полные залы — для меня это и есть чудо театра, когда вещь, сделанная почти 20 лет назад, продолжает жить своей жизнью.
Потом были и другие роли — их накопилось немало: «Электра», «Сказки Пушкина» американского режиссера Роберта Уилсона, «Синяя-синяя птица», «#сонетышекспира», «Последнее лето» Данила Чащина. Еще, конечно, я очень люблю спектакль Чащина «Живой Т» по недописанной пьесе Толстого, до сих пор с удовольствием играю на Малой сцене. В общем, спектаклей много, и каждый из них — отдельная жизнь. Надеюсь, будет еще больше.
— Кого бы вы сыграли с большим удовольствием — Шекспира или Анну Каренину?
— Вообще я больше думаю про себя как про характерную актрису — лирических героинь не очень люблю, мне кажется, я их вообще не играла. Но каждую роль можно сделать классной и запоминающейся. Я не мечтаю о конкретных ролях, считаю, что все роли приходят вовремя. Но у меня есть несколько желаний, связанных с актерской игрой. Например, я хотела бы сыграть мужскую роль — и в кино, и в театре. Пусть это когда-нибудь случится! Если кто-нибудь рискнет взять меня на мальчика, буду счастлива.
Анну Каренину, кстати, я бы сыграла с огромным удовольствием — мне кажется, я очень хорошо знаю, как ее играть, чувствую эту роль! А Шекспира обожаю — готова играть во всех его пьесах. Как говорил один персонаж из «Двенадцатой ночи»: «Вы мне роль дайте!»
Кстати, я всегда мечтала, чтобы кто-нибудь снял кино с нашим курсом. Мы учились вместе 20 лет назад и с тех пор сохранили ту самую команду, тот самый дух, который заложил в нас Олег Львович Кудряшов. Мы — это Юля Пересильд, Женя Ткачук, Паша Акимкин и другие. Олег Львович растил из нас синтетических актеров — мы должны были уметь все, и мне кажется, мы до сих пор несем это в себе. Сейчас наш курс как раз в том возрасте, когда мы вместе можем сделать что-то невероятное в этом смысле. Мы все умеем — и споем, и станцуем, и поплачем, и посмеемся. Если кто-то рискнет и напишет для нас сценарий, закатим что-то музыкально-сумасшедшее и ультрасовременное. Конечно, тут нужен режиссер, который это увидит: почувствует какую-то новую карнавальность, которая еще только вызревает где-то подспудно. В общем, думаю, у нас бы получилось очень круто.
Кадр из фильма «Буровая»
— Если говорить про характерную героиню, сразу вспоминается ваш сериал «Буровая», где как раз разворачивается настоящая сложнейшая драма...
— «Буровая» — отличная история и отличный, кстати, опыт. Жизнь моей героини, женщины по имени Юля, рушится после трагической гибели ее сына в горной экспедиции. Но сразу после похорон она получает видео, из которого можно сделать вывод, что ее сын на самом деле жив — его удерживают в районе буровой платформы на Сахалине. Женщина отправляется на поиски. Съемки проходили в Мурманске и Териберке — было очень тяжело, условия невыносимые, мы реально замерзали. Но там и тогда я была абсолютно счастлива, потому что все было по-настоящему. А еще очень важно то, что это была моя последняя работа с прекрасным артистом Дмитрием Поднозовым, который недавно ушел из жизни.
Однако работать над ролью было невероятно сложно. Юля — человек, который не показывает чувств, все ее переживания глубоко внутри, она сдерживает себя даже в самые страшные минуты. А я, наоборот, очень эмоциональна — у меня на лице видно сразу все. И мне пришлось учиться быть другой. Режиссер Андрей Прошкин постоянно просил меня не показывать эмоции, не жестикулировать. Все должно было зреть и вырываться наружу только в кульминационный момент. Это было трудно. Но спасибо режиссеру, который был рядом и направлял, и партнерам — они были прекрасными.
Кадр из фильма «Джайв»
— В этом году на экраны выходит сериал «Джайв» про бальные танцы. Для вас это стало возвращением в привычную стихию?
Да, в «Джайве» я играю тренера по бальным танцам. И, честно говоря, мне было обидно, что моей героине толком не дали потанцевать в кадре — я ведь актриса с хореографическим прошлым. Но я все-таки уговорила режиссера Данила Чащина, и он пошел мне навстречу — в результате в сериале появился небольшой, но очень важный для меня эпизод, где я танцую румбу. Хотя я не «бальница», а «народница», с огромным удовольствием сходила на тренировку с ребятами. В этом сериала классная история — яркая, драматичная, живая. И моя роль на самом деле не ограничивается тренерской функцией — персонаж гораздо глубже, у него есть своя драма и своя линия. Но — без спойлеров!
— Какие еще кинопремьеры нельзя пропустить?
Совсем скоро на экраны выходят сразу несколько проектов с моим участием. Сериал «Нормальный» — лирическая комедия о дружбе уличного художника и парня с расстройством аутистического спектра. Премьерный показ прошел на фестивале «Пилот», где картина взяла приз за лучшую режиссуру.
Готовится к выходу семейная сага «Длинный протокол». В центре сюжета — взрослые братья, которые всю жизнь находятся под жестким контролем своего отца, и их жены, пытающиеся сохранить себя и свои отношения внутри этой сложной системы. Моя героиня — одна из этих женщин, и ее путь — это попытка выбраться из роли, которую ей навязали.
Обязательно посмотрите драмеди «Нефть» — съемки уже закончились, и скоро оно должно выйти. Там я играю жену главного героя Галку, которая уходит от мужа и забирает сына. Для мужа это большой удар, и чтобы вернуть семью, он пускается в авантюру с подпольной добычей нефти, которая переворачивает его жизнь. Мне кажется, это очень актуальная история!
И, конечно, будущей весной в кинотеатрах состоится премьера сказки «Руслан и Людмила. Волшебное путешествие», где я сыграла злую колдунью Наину. Это фэнтези-блокбастер по мотивам пушкинской поэмы с прекрасными декорациями и костюмами.
